2 февраля российского оппозиционера Алексея Навального приговорили к 3,5 годам тюремного заключения. Сразу же после оглашения приговора в Москве и других городах России начались митинги в поддержку оппозиционера. По всей вероятности, акции протеста будут продолжаться в течение какого-то времени, и главным символом сопротивления станет супруга Алексея — Юлия Навальная.

О том, какие политические процессы развиваются в России, стоит ли ожидать, что Путин уйдет в отставку, или оппозиционно настроенные люди смогут свергнуть власть, рассказал в интервью # социолог и политический деятель, доктор экономических наук Владислав Иноземцев.

— Суд над Навальным, протесты, митинги   — ожидаете ли вы, что это приведет к худшим последствиям внутри России?

— Проблема Навального для Путина возрастала постепенно. Какие-то люди препятствовали тому, что сейчас происходит какое-то время. По большому счету это могло быть и 7-8 лет тому назад. Но раз за разом Кремль против Навального ничего серьезного не предпринимал. Сам же Навальный понимал, что постепенно становится самым ярым и серьезным противником Путина, он, безусловно, очень упорный и смелый человек, но шаг за шагом, все шло к тому, что проблем становилось все больше и больше.

Сейчас попытка решить эту проблему не приводит к успеху. Народ выходит на улицы, а в Кремле не понимают, что с Навальным делать дальше. Кремль не может его по каким-то причинам отправить в тюрьму на длительный срок, как Ходорковского. Это означает, что концерт будет продолжаться, а проблема будет только расти.

На политическом поле России происходит поляризация. Возникает два очень четких лагеря: одни думают, что это позор, и Россия развивается по ужасному сценарию; второй лагерь думает, что Навального нужно посадить на 10 лет, потому что сейчас по всему миру будут митинги, революции и так далее. Никто не считает Навального шпионом Германии или наймитом США, но все обеспокоены тем, что эта ситуация может взорваться, и Россия может войти в период нестабильности и передела собственности. Поэтому часть людей боится Навального и не хочет перемен, но с другой стороны, я не вижу тотальной поддержки Навального.

Я лично думаю, что лучше любые перемены, чем их отсутствие, но еще раз подчеркну, людей, которые не хотят перемен, довольно много. Поэтому те, кто хочет перемен, готовы выходить на улицы, но есть и те, кто недоволен, но  перемен боится и к протестам не примыкает.

И хотя сегодняшний суд и обстановка после него показывают, что якобы большинство за Навального,  ситуация очень обманчива.

— Ожидаете вы, что этот протестный электорат России, способен совершить революцию и пойти на свержение власти?

— На свержение власти в России пока никто не готов идти. Очень важный момент заключается в том, эти митинги не разрешены, поэтому задержания большие. В 2011 году митинги на «Болотной» были разрешены, и там задержаны были 5-6 человек. Сейчас власть получает возможность задерживать протестующих пачками.  Парадокс в том, что на митинг выходят люди, которые показывают, что они готовы свалить режим, но не драться с полицией.

Однако, куда большая проблема заключается в том, что количество таких людей ограничено. Если Навального зарегистрировать как кандидата, то тогда за него может проголосовать достаточно большое количество людей, примерно 25% и даже выше. Поэтому, если бы у Навального была своя партия, он стал бы большой головной болью для властей. У Путина перед глазами есть опыт Лукашенко, и он понимает, что если человек популярный, то он может собрать много голосов. Поэтому парламентские выборы в сентябре будут абсолютно стерильными.

Все те, кто хоть как-то связан с Навальным не будут зарегистрированы, последствием этих митингов станет то, что все активные люди будут иметь задержания, штрафы, административные наказания и под этим предлогом тоже не попадут под регистрацию.

Говорить о том, что кто-то пойдет свергать Путина — это из области фантастики. Никто его не будет свергать ни сейчас, ни через 5 лет, но выборы в России будут профанацией. Мне кажется, что итог всех этих событий будет как в 2011 году. Будет большое недовольство, будет много уголовных дел и отправленных в тюрьму, будет всплеск миграции, как это было 2013-2014 году, а затем все успокоится. Вопрос в том, смогут ли власти в России понять, что нужно что-то менять?

Мы видим, как власти в определенной степени испугались народа и совершают много неуверенных действий. Это видно по тому, как Путин отказался от дворца, когда власти меняют судей, когда они то извиняются, то потом вновь начинают нажим. То есть, у властей нет полного понимания того, что делать дальше. Потому что существует некая развилка того, как поступать.

В 2017 году после расследования по имуществу Медведева, власти пошли на определенные смягчения. Сейчас подобного ничего не будет, однако политическая картина Кремля должна быть чуть повеселее. Нужно не просто на всех давить и назначать своих охранников на посты губернаторов, а нужно делать что-то рассчитанное на публику. В любом случае никакого переворота я в ближайшее время не ожидаю.

— Сейчас многие эксперты говорят о том, что среди элиты  раскол: какая-то часть тайно поддерживает Навального и, таким образом, расширяет свою зону влияния в Кремле. Насколько эта версия имеет право существовать?

— Мое ощущение другое. Да, внутри элиты существуют разные группировки, и они довольно серьезны. Есть условные «силовики», есть условные «либералы», которые поддерживают Медведева, есть другие либералы, такие как Кудрин и Ко, которые не любят Медведева, есть главы госкорпораций, и эти люди борются друг с другом. Да, я согласен с тем, что часть «сливов» и материалов попадают Навальному от тех или иных групп из-за их постоянной вражды.

Но проблема заключается в том, что все они борются не с Путиным, а за внимание Путина. Вопрос не в том, что допустим, Медведев наезжает на Патрушева для того, чтобы самому встать на место Путина. Нет, он просто хочет в парламент привести обновленную партию, укрепить свои позиции в парламенте, вновь вернуться на пост премьер-министра и стать наследником и так далее. Другие хотят того же, чтобы занимать все больше мест в органах власти.

Мне кажется, что борьба идет за управлением Путиным, но не за его свержение. Я не очень понимаю сегодня смысл свержения Путина. Смена Путина может иметь эффект, если он сейчас скажет, что в 2024 году на выборы не пойдет. Вот тут начнется настоящая политическая игра, начнутся появляться претенденты, начнут собираться деньги и так далее.

В таком случае Путин выведет себя из-под удара, сказав: «Я через 2 года ухожу, разбирайтесь сами». Сейчас убрать Путина практически невозможно. Среди элиты демократии никто не хочет, они просто хотят перераспределения мест у этого «корыта» и зарабатывать на эксплуатации всей страны. В этой ситуации я не могут представить ситуацию, что возникнет консенсус относительно того, кто должен прийти на место Путина. Еще меньше я могу себе представить ситуацию — убрать Путина. Потому что я не думаю, что эта политическая сила или человек, сможет потом пользоваться среди народа большой популярностью.

— Как ко всем этим политическим процессам будут относиться западные страны?

— Никак. Допустим, они могут ввести санкции против России или отдельных лиц, но вопрос: «за что?», «против кого?». Пока ни одна страна мира не ввела санкции против Путина. Понятно, что за всеми этими процессами стоит Путин, но когда вы предлагаете ввести санкции против его третьих каких-то помощников, это выглядит анекдотично. Вот есть закон «Магнитского», можно вводить санкции против судьи, который принял в отношении Навального несправедливое решение и главы милиции города Москва. И на что это будет влиять?

Все эти разные списки санкций, которые предлагают вводить оппозиционеры, выглядят несерьезно. Внутриполитическая ситуация в России никак не угрожает США, они будут вводить санкции против России в том случае, если эти вопросы будут касаться национальной безопасности США.

Мне кажется, что сейчас США и Россия договорятся о том, что Кремль не будет трогать Байдена и его повестку, а США будут закрывать глаза на то, что происходит в России. Это наиболее серьезный сценарий. Нужно понимать, что, когда Запад начинается вмешиваться, это никак оппозиции не помогает, по крайней мере, это ее популярности среди народа не увеличивает.