Министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф 23-24 ноября для проведения переговоров с руководителями стран региона совершит визит в Россию и Азербайджан. Темой переговоров Зарифа с официальными лицами Азербайджана и России будут процессы, происходящие в регионе и Нагорном Карабахе. Интересно, что так беспокоит сегодня Тегеран? Чего им неймется? Ведь война закончена, и случайные снаряды на территорию ИРИ больше не падают — о чем беспокоиться? Может, есть о чем?

О том, как это представляется им, рассказали # известные зарубежные эксперты.

Игорь Семиволос, исполнительный директор Центра ближневосточных исследований (Киев):

— Основное беспокойство, как мне кажется, Иран проявляет в связи с усилением позиций Турции в регионе. По всему видно, что это обстоятельство в значительной мере беспокоит как Москву, так и Тегеран.

При этом двусторонние турецко-иранские отношения, как, впрочем, и сложное взаимодействие между Анкарой, Москвой и Тегераном, нельзя рассматривать в отрыве от событий, происходящих на Ближнем Востоке.

Началом послужила серия революционных выступлений, имеющих общее название «Арабская весна», где все три игрока увидели свой интерес и возможность расширения влияния.

Россия мечтала вернуться в высшую лигу геополитики и Ближний Восток рассматривался идеальным местом для такой реализации по аналогии с политикой Советского Союза.

Иран увидел шанс на восстановление шиитского коридора от Тегерана до Средиземного моря, а Турция в революционных событиях увидела себя лидером обновленного Ближнего Востока.

Подобные намерения не могли не привести к сложной архитектуре отношений: Москва и Тегеран союзники в Сирии, но и конкуренты за влияние на Асада, Анкара и Москва противники, но успешно взаимодействуют в контактной зоне. Иран и Турция демонстрируют хорошие показатели экономического сотрудничества, но имеют фундаментально разные политические идентичности и идеологии.

В качестве примера проявления такой обеспокоенности можно привести выступление члена иранского парламента Ахмета Бигеша, в котором он призвал «принять меры против укрепления Турции в Азербайджане» и не признавать транспортный коридор между Нахчыванской автономной областью и южными районами Азербайджана, который по результатам Второй Карабахской войны должен будет появиться на территории Армении.

Сама география визита министра иностранных дел Ирана Мохаммада Джавада Зарифа свидетельствует о возможном поиске общих интересов между Москвой и Тегераном для формирования долгосрочной политики в регионе Южного Кавказа по противодействию усиливающемуся турецкому влиянию.Честно говоря, мне не хватает для полноты картины Британской империи.

Российский иранист, доктор исторических наук, заместитель директора Центра стратегических оценок и прогнозов (Москва) Игорь Панкратенко:

— Хотя российской стороной заявлено, что в ходе визита Джавада Зарифа «предполагается продолжить обмен мнениями по ряду актуальных международных вопросов, включая ситуацию в районе Нагорного Карабаха, вокруг Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) по урегулированию ситуации вокруг иранской ядерной программы, положение дел в Сирии, Афганистане, в зоне Персидского залива и так далее», Нагорный Карабах, без сомнения, займет второе по важности – после судьбы СВПД — место в повестке переговоров.

Оживление иранской дипломатии по данному вопросу вполне объяснимо. Изменилась геополитическая ситуация на Южном Кавказе, произошло расширение роли Турции в регионе, углубилось сотрудничество Азербайджана и Израиля в военно-технической сфере.

Естественно, это вызывает беспокойство в Тегеране, и иранской стороне хотелось бы прояснить для себя новую ситуацию – каковы границы планов Турции и Израиля, создает ли это угрозы и так далее.

Напомню, что незадолго до подписания соглашения о прекращении огня в зоне армяно-азербайджанского конфликта в Нагорном Карабахе, представитель вооруженных сил Ирана Абдолфазел Шекарчи сказал, что Тегеран не потерпит «присутствия израильских шпионов» в Азербайджане, как и формирование израильских баз у своих границ. Одновременно Шекарчи заявил, что Иран крайне встревожен присутствием протурецких боевиков на Кавказе. «Присутствие боевиков-сионистов и боевиков-еретиков на Кавказе требует реакции Исламской республики», — подчеркнул он.

Словом, Ирану важно определиться сейчас, где конкретно теперь его место на Южном Кавказе, какие угрозы и вызовы сформировались здесь в связи с изменившимися реалиями, какие коррективы необходимо внести во внешнюю политику Исламской республики. С этой точки зрения активность Зарифа и неугомонность Тегерана в вопросах, касающихся Нагорного Карабаха вполне объяснимы. Ну а по итогам его визитов можно будет говорить и о том, какие выводы сделало для себя иранское руководство после военно-политических успехов Баку.