В научных кругах уже давно обсуждается вопрос о будущем мира, и куда он сегодня двигается. Однозначно можно сказать лишь одно – мир переживает эпоху глобальных экономических, политических и социальных изменений. Данная трансформация может занять несколько десятилетий войны, голода и болезней.

О том, какие сегодня главные политэкономические тенденции развиваются, в какую сторону двигается мир, и можно ли сказать, что настает эра Китайского доминирования, рассказала в интервью # политолог, публицист, автор ряда академических публикаций в области конфликтологии и демократизации Айтен Гахраманова.

-Пандемия изменила мир. В первую очередь она внесла свои корректировки в экономическую и геополитическую расстановку сил в мире. Как вы оцениваете происходящие в мире тенденции, и в каком направлении ситуация развивается?

— Любое изменение мирового порядка происходит сначала медленно, а потом рывком, быстро.  Посмотрите, ведь мы уже 10-15 лет живем в условиях глобального переустройства мира и перераспределения власти, последствия, которых проявляются во многих политических и военных конфликтах. Поэтому очень важно понимание составных частей этого проекта, и как они будут влиять на все аспекты международных отношений и внутри-государственных процессов.

Глобализация достигла своего пика в 2000-ых, и в ближайшие годы начнется процесс частичного деглобализирования в силу ряда причин. Последняя волна глобализации, которая началась после окончания холодной войны и набирала обороты, оказала решающее влияние на экономическое развитие за последние 30 лет. Это ускорило экономический рост за счет новых рынков, и помогло снизить как инфляцию, так и реальные процентные ставки в развитых странах. Интеграция нескольких миллиардов рабочих в мировую экономику привела к увеличению прибыли компаний. Это обеспечило важную опору для глобальных фондовых рынков. Торговля товарами и услугами, а также трансграничные потоки капитала резко выросли как доля мирового ВВП в течение 1990-х и 2000-х годов, но затем стабилизировались примерно с 2010 года.

Финансовый кризис 2008 был, что называется, залит отпечатанными деньгами, но уже не осталось новых стран, которые можно было бы интегрировать в мировую экономику для стимуляции капитализма. Глобализация достигла своего пика, не в последнюю очередь потому, что передовые производственные технологии означают, что местоположение производства больше не зависит от того, где затраты на рабочую силу самые дешевые.  А это делает для корпораций бесперсперспективным  поддержание затрат на сложные цепочки поставок в странах 3-го мира.

Более того, все больше стран (такие как Китай) начали сомневаться в преимуществах финансовой либерализации, которая была центральной чертой последней волны глобализации. В конце концов, глобализация подорвала власть национальных правительств и была обвинена в растущем неравенстве, уклонении от уплаты налогов со стороны транснациональных корпораций и нежелательной миграции.

Примечательно, что сами неолиберальные глобалисты начали активно критиковать неолиберализм вcе последние годы на заседаниях Давосского Форума, и восхвалять Китайскую модель как эффективную, у «которой есть чему поучиться». Другими словами, бывшие неолибералы в лице левых глобалистов после 50 лет глобализации и накопления капитала пришли к выводу, что что-то пошло не так, и вот теперь мы в ситуации, когда 1% самых богатых людей мира владеют более чем половиной богатств всей планеты; когда 1,810 миллиардеров из списка Forbes владеют 6,5 триллионами долларов, что соответствует состоянию 70% человечества; а у 8 мультимиллиардеров столько же денег, сколько у беднейшей половины мира. При чем, 6  из этих миллиардеров — американские предприниматели.

 

Мы старый мир до основания разрушим…

Сегодня, совершенно очевидно, что пандемию использовали в качестве «окна возможностей» для инаугурации плана перехода к новой общественной экономической формации —  под названием «инклюзивный капитализм», который преподносится как долгожданный более справедливый новый мировой порядок. Дорожная карта перехода к этому новому мировому порядку обозначена в Плане Великой Перезагрузки (Great Reset Plan), торжественная презентация и обсуждение которого прошла во время июньских (2020) и январских (2021) заседаний Всемирного Экономического Форума в Давосе.

Хотя у руля перестройки нового мирового порядка стоит наднациональная мировая элита (а это главы транснациональных корпораций, финансовые олигархи, банкиры, главы СМИ, международных организаций, религиозные лидеры) существует консенсус среди мировых национальных лидеров о том, что миру нужна более справедливая и устойчивая модель управления, чем традиционный капитализм. Эта модель нового мирового порядка обсуждалась на всех глобалистких площадках все последние 50 лет.

Новая общественно-экономическая формация (ОЭФ),  это своего рода, утопия, которая призвана заменить собой отмирающий капитализм и либеральную демократию, которая, как считает неоглобалисткая элита, не отвечает вызовам 21-го века. В основе ОЭФ «инклюзивный капитализм» лежит переход к цифровой экономике, о чем была принята Декларация на Саммите в Осаке на встрече «Большой двадцатки» летом 2019. В сентябре в 2017-ом году страны БРИКС также собрались в Китае, чтобы обсудить новый мировой порядок.

Новая социально-экономическая формация, которую предвещает План Великой Перезагрузки заключается в «обнулении» всех сфер жизни человека и загрузке качественно новой системы в сфере образования, питания, здравоохранения, культуры, социальных взаимоотношений. Суть перестройки состоит в переходе на цифровую экономику, разворачивании 4-ой промышленной революции, которая будет стимулировать экспоненциальное развитие технологий, био-инженерию, био-цифровую конвергенцию, искусственный разум, роботизацию, редактирование человеческих генов,  и сужение частного пространства.

Новая модель экономики будет базироваться на концепции «экономики миллиарда сенсоров», на Больших Данных, собранных посредством смарт технологий,  системы умный дом/город, через внутреннее (нейронная пыль, тату сенсоры, биоимпланты, биороботы, наночастицы) и внешнее (носибельные контрольные предметы) оцифрование человека.  Внедрение инфраструктуры «инклюзивного капитализма» и цифровой экономики проходит под климатическими и пандемическими предлогами.

Но важнейшая черта «инклюзивного капитализма», на мой взгляд, это фундаментальное вовлечение корпораций в управление обществом. Как эта новая экономическая формация изменит мир и жизнь каждого из нас уже через 10-15 лет тема отдельного, очень интересного разговора.

Новый мировой порядок конечно же оказывает влияение на геополитическую расстановку сил. Следующие 10-15 лет будут очень турбулентыми и без понимания общей картины, будет трудно понять логику развития (или неразвития) процессов и событий. В геополитическом плане, мы вступаем в мир, где уже ни одна мировая держава не является сверхдержавой, но каждая из них хочет играть лидирующую роль в формировании Нового Мирового Порядка в следующие 10 лет. При этом на наднациональном и национальном уровне идет перетасовка старых и новых элит – каждая старается утвердить свое место под солнцем в условиях  новых правил игры.

 

Неоглобалисты (бывшие левые неолибералы) хотят ослабить модель национального государства как актора международных отношений при дальнейшей передаче государственных суверенитетов глобальным институтам управления. Сделать это планируется через регионализацию, с одной стороны, и через стимуляцию всевозможных кризисов (гибридные войны, конфликты, кризисы, пандемии (реальные и раздутые), и призывы «подчиниться глобальной власти, потому что глобальные кризисы требуют глобальных решений». Этот подход базируется на убеждении, что только ТНК являются эффективными менеджерами, способными управлять перераспределением ресурсов на планете.

 

Пока неясно, какую форму может принять деглобализация. Вероятно, на одном конце спектра мы сможем увидеть форму регионализации, которая сосредоточит производство в соседних странах. С другой стороны, мир может разделиться на конкурирующие блоки (например, один во главе с США, а другой – с Китаем), могут быть введены двусторонние, зеркальные тарифы отдельными странами.

Есть такой термин «Давосский человек» — неологизм, относящийся к глобальной элите богачей, которые считают себя «интернационалистами». Как говорил  Сэмюель Хантингтон, эти люди «не нуждаются в национальной лояльности, рассматривают национальные границы как препятствия и видят национальные правительства как остатки прошлого, единственная полезная функция которых — способствовать глобальным операциям элиты».

Так вот, на данном этапе построения качественно новой и беспрецедентной в человеческой истории формации, Давосской мировой правящей элите выгоден коллапс мировой экономики. Помните песню времен СССР «Мы старый мир до основания разрушим. Мы свой, мы новый мир построим!»…

Одновременно, их задача на данном этапе — препятствование сближению Запада с Китаем (по крайней мере, пока у власти там армейская элита, в частности). Их задача ослабить основные центры силы – сверхдержавы — для последующей консолидации наднациональной власти в своих, корпоративных руках. На этом пути нация-государство рассматривается ими как бесперспективная модель управления и неэффективный актор международных отношений.

— Сегодня мир разделен между условными глобалистами-неолибералами и консерваторами. Каждая из сторон имеет свой глобальный проект, и  мы сегодня видим войны в разных регионах. Как вы считаете, может ли эта ситуация выйти из-под контроля и привести к более системой войне в мире?

-Что важно понять сейчас, так это общие тенденции изменений в новом мировом порядке: разворачивается борьба различных сегментов мировой элиты за место под солнцем пост-капитализма. С одной стороны, это финансовый картель (неоглобалисты, бывшие неолибералы) с их установкой на финансово-корпоративный мир. Это мир, где грань между корпорациями и государством сотрется, и управление будет осуществляться корпорациями через международные институты. Это мир, где национальные государства существуют формально, но реально – это  мегаполисы под зорким оком «Большого Брата» корпораций (проекты «smart cities», «strong cities», «resilient cities»).

 

Мегаполисы под зорким оком «Большего Брата»

С другой стороны, — традиционные консерваторы с их курсом на сохранение нации-государства, модернизированной промышленности и сохранения среднего и рабочего класса. При этом национальное государство продолжает существовать, но подчиняется финансовым международным институтам; и технологичные транс-национальные корпорации подчиняются государству.

В США неоглобалисты концентрируются, в основном, в левом крыле Демократической Партии, в то время как Трамп был представителем национальной индустриальной элиты. За годы президентства он успел демонтировать многие проекты, начатые неоглобалистами в лице Обамы. А именно, остановил Североамериканское и Транстихоокеанское партнёрство, остановил финансирование Америкой ВОЗ, убрал США из Парижского Клматического Соглашения; объявил борьбу с «глубинным государством» в США, объявил частный центробанк США – ФедРезерв — врагом, возобновил уголовные преследования по делу Эпштейна, выразил намерение помиловать Accанжа и Сноудена (по делу о незаконном развертывании государством систем слежения за гражданами). В своих выступлениях в ООН Трамп неоднократно заявлял, что США не может подчиняться недемократическим, по своей сути, международным институтам и их неизбранным бюрократам. Он призвал отказаться от гегемонии США, которая поглощает триллионы средств за счет пришедшей в упадок cобственной инфрастуктуры Америки. Отсюда его лозунг — «America -first».

Этим месседжем был дан старт неизбежному — частичной деглобализации в мире, которая экономически выражается в вывозе производства из Китая (прежде всего) и концентрация производственных мощностей в Европе и в США, но уже в автоматизированном виде.  В свою очередь весь Запад уже давно осознавал, что впадает во все большую зависимость от Китая, а на фоне разворачивающийся 4-ой индустриальной революции это может быть опасно. Новые технологии, такие как искусственный разум, синтетическая биология, био-цифровая конвергенция делают предыдущие системы вооружений устаревшими и создают уникальные возможности.

Со своей стороны европейские политики и СМИ также все чаще призывают не расчитывать на США. 10 сентября  2020 председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен обнародовала геополитическую стратегию на продвижение общеевропейского «совместного военно-промышленного комплекса»  с целью в течение следующих пяти лет создать подлинный европейский оборонный союз». Он объединит европейские космические и вооруженные силы, на чье развитие будет выделено почти 18 млрд. долларов.

Управляемый хаос

Запад опасается, что у китайцев через 30 лет может появиться когорта людей в возрасте 20 лет, у которых есть определенные характеристики в результате манипуляций ДНК. Китай уже проводит испытания на людях для создания «суперсолдат»: благодаря манипуляциям с ДНК будущие солдаты также могут быть невосприимчивы к болезням и чувствам. В часности, французским вооруженным силам был дан зеленый свет на разработку бионических суперсолдат, способных сопротивляться боли, дольше бодрствовать, а также с усиленными умственными способностями и слухом с помощью имплантатов, протезирования и медикаментов.

Россия, понимая, что формируется пояс вокруг Китая (как главного конкурента Запада) , также проводит переоценку политики на пост-советском пространстве. Не только США, но и Россия решили сбавить темпы гегемонизма – т.к. это непозволительно дорого. Уже российские эксперты заявляют, что Россия больше не может себе позволить доминировать везде на постсоветском пространстве, и будет более прагматично подходить к инвентаризации реальных потребностей и возможностей их реализации.

В этом контексте идет глобальная игра на окольцовывание России и Китая посредством консолидации Туранского пояса в качестве буфера между Западом и Востоком и противопоставлением интеграционных проектов – тюркизм vs евроазийство. В этом контексте, 31 марта состоялся «неформальный» Саммит Совета сотрудничества тюркоязычных государств (Тюркский Совет), который обсудил и принял ряд очень даже формальных документов. Цель объединения заключается в развитии транспортных и энергетических маршрутов в обход России через Каспий, Южный Кавказ и далее в Анатолию. Достижению подобной задачи должна послужить победа Азербайджана во второй Карабахской войне.

Кроме того, в последние годы военно-техническое сотрудничество Азербайджана и Турции продолжало развиваться с целью создания общей системы безопасности на Южном Кавказе. Очевидно, что Турция будет играть лидирующую роль в этом проекте, и Россия, судя по всему, принимает эту роль Турции.

Я не думаю, что ситуация выйдет из-под контроля и приведет к более системной войне в мире. Скорее, будет поддерживаться состояние «управляемого хаоса» через гибридные войны, кибер-атаки, пандемии, и голод.

Однако, некоторые эксперты-китаисты не исключают и угрозу мировой войны с Китаем. Китаю нужна война за ресурсы, чтобы удержать экономику. Риск мировой войны озвучил и начальник Генштаба Великобритании. Так или иначе, в контексте формирования нового мирового порядка, образования новых коалиций, скорей всего, некоторый риск военного конфликта будет сохраняться до конца пребывания на посту Си Цзиньпина до 2035 года. Не исключено, что задействуют и уйгурский фактор.

-На фоне роста влияния Китая и его эффективной модели госуправления можно ли считать, что доминация Запада уходит и на его место приходит эра Китая?

— Как я уже отметила, уходит эпоха доминации какой-то одной сверхдержавы. Идет процесс установления  многополярного мира в следующие 10-15 лет с последующим возможным усилением глобального управления через международные институты (новые или старые) и корпорации. Что мы сейчас будем наблюдать, это прогрессивное сворачивание западной модели либеральной демократии, и отзеркаливания Западом китайской модели управления, насколько это вообще возможно в Европейских условиях.

Технологически Китай догоняет Запад, хотя ему еще далеко до него. Но Запад исходит из того, где Китай будет через 30 лет. И мы видим лишь верхушку «холодной войны» в противостоянии по 5G технологиям, на которых собственно и будет разворачиваться новый мировой порядок и его двигатель — 4-ая промышленная революция.  США и Великобритания отказываются от китайских 5G-технологий (которые, как говорят,  дешевле и лучше американских) и оказывают давление на Австралию и Восточно-Европейские, чтобы те отказались от таковых.

Так или иначе, торговые войны отражают превращение Китая в стратегического конкурента для США, поэтому разъединение и отпор был неизбежен. С другой стороны, часть Европейской элиты стремится к сотрудничеству с Китаем и Россией (но на своих условиях), в то время как их военно-промышленный комплекс заинтересован в обострении отношений с Китаем и Россией.

 

Россия и Китай флиртуют

Запад также беспокоит, что Россия может превратиться в сырьевой придаток Китая. Одновременно Россия и Китай флиртуют, намекая на возможность даже военного союза, а неоглобалисткая давосская элита видит в Китае возможный локомотив нового мирового порядка в будущем.

Нельзя также сбрасывать со счетов и внутриэлитные разборки в Китае, где друг другу противостоят комсомольская элита, имеющая тесные связи с западными левыми неоглобалистами,  и военная элита, чьим ставленником является Си Цзиньпин. Последний защищает более изоляционисткий, национальный курс. А комсомольская элита и левое крыло Демпартии США — это творцы единой экономической системы между Китаем и США, и Байден представляет, по сути, американские интересы в китайских корпорациях.

Однако, Си Цзиньпину удалось купировать попытку оранжевой революции, свернув пандемическую панику в 2020, за которой стояли комсомольская элита (главы Ухани и провинции Хубэй были представителями этой части элиты) , и развернув политические респрессии в правительстве.

Со своей стороны Китай понимает, что провоцирование конфликтов на протяжении Шелкового Пути может препятствовать связи Китая с Европой, создавая угрозу для Ирана и России. Поэтому, Китай готовит инфраструктуру к моменту, когда ему отрежут доступ к Западу.

В апреле 2021 было подписано соглашение о помощи Китая Ирану на 25 лет взамен на модернизацию Ирана по китайскому образцу. Предполагается, что в ближайшие 25 лет Китай инвестирует 400 млрд.долларов в 10 отраслей иранской экономики: телекоммуникации, банковское дело, инфраструктуру (порты, железные дороги), здравоохранение, информационные технологии, нефтедобычу и другие. При этом расчёты между Китаем и Ираном будут производиться в китайских юанях и недавно введенных в оборот цифровых юанях, стороны будут стараться избегать расчётов в долларах США.

Китай будет стремиться сохранить контроль над Южно-китайской акваторией, что означает контроль за торговыми путями в Тайвань, Японию, Корею. В Африке Индия (и Япония) и Китай столкнутся за ресурсы. На долю Китая приходится 62% межгосударственной двусторонней задолженности Африки — после мирового финансового кризиса 2008 года Китай постепенно наращивал прямое кредитование развивающихся стран. Примерно 60% всей суммы предоставленных ими кредитов развивающимся странам обеспечены залогом. Когда страна просит смягчить долговую нагрузку, китайские кредиторы могут предъявить права на заложенные активы.

Так что следующие 10 лет будут десятилетием геополитических тектонических изменений и   ключевой декадой в консолидации вектора развития нового мирового порядка.

 

 

image
(1 оценок, среднее: 5,00 из 5)