Начало текущего года отметилось рекордным подорожанием. Особенно выросли цены на базовые продукты питания — сахар, муку и масло, сильно подорожали в торговой сети яйца. Повышаются цены на лекарства и прочий ассортимент товаров.

Несмотря на серьезное подорожание, Госкомстат констатирует, что в январе этого года индекс потребительских цен в Азербайджане по сравнению с январем минувшего года составил лишь 3,3%, в том числе по продовольственным товарам, напиткам и табачным изделиям — 4,6%, непродовольственным товарам — 3,5%, платным услугам населению — 1,3%.

«Мы воочию наблюдаем, что реальная инфляция оторвана от данных Госкомстата, однако поделать с этим экономисты ничего не могут. Ведь в стране отсутствуют альтернативные источники подсчета растущих цен», — заметил в беседе с # экономист – аналитик Натиг Джафарли:

— Статистика в Азербайджане всегда была политизирована, потому официальные данные по росту цен, инфляции, безработице, уровню жизни обычно вызывают, мягко говоря, улыбку. Это, как говорится, бич нашей страны. И это, естественно, очень плохо, поскольку объективные статистические данные чрезвычайно важны, ведь они позволяют правительству и специалистам эффективно реагировать на проблемы и принимать взвешенные решения. У нас же сложилась такая, прямо скажем, незавидная ситуация. Как подсчитывает Госкомстат инфляцию, продовольственную корзину и пр. – все это спорно и вызывает немало вопросов. Думаю, немного людей в нашей стране верят официальным цифрам по инфляции, особенно продуктовой инфляции, поскольку потребители ежедневно ощущают на себе реальные темпы подорожания.

— Чем же вызван столь сильный ценовой виток в начале этого года?

— Во-первых, с начала января очень сильно подняли цены на дизельное топливо – почти на 34%. И это обязательно должно было отразиться на повышении логистических услуг. В любом случае текущий рост цен объективно связан с подорожанием автомобильного топлива тоже. В довесок этому во всем мире происходит подорожание продовольствия, а индекс продовольственных товаров вырос за год почти на 11%. Это связано с пандемией. Страны закрываются, вводятся ограничения на экспорт определенных продуктов, чтобы первым делом обеспечить внутренние рынки. Скажем, в России с 1 февраля, сильно повысили пошлины на экспорт зерновых.

Все это объективные факторы подорожания, но есть и субъективные предпосылки. Проблема, которая десятилетиями продолжается в Азербайджане, заключается в отсутствии серьезной конкуренции на рынке. Речь не о розничной торговле, поскольку там определенная конкуренция есть, работает множество магазинов, торговых сетей. Однако производство продукции внутри страны и особенно ее импорт находятся в руках узкого круга лиц. И вот отсутствие конкуренции в этой сфере позволяет этим крупным игрокам диктовать свои цены. Это один из серьезных субъективных моментов, которые способствуют росту цен.

— Почему правительство не вмешивается в рекордные темпы подорожания? Скажем, в России Владимир Путин потребовал оперативно принять меры. В результате Минпромторг, Минсельхоз, крупнейшие российские ретейлеры и производители продовольствия подписали соглашения о стабилизации цен на сахар и подсолнечное масло, которые будут действовать до 1 апреля сего года. Также был подготовлен и принят закон о госрегулировании цен на социально значимые товары. Что мешает нам поступить также?

— Честно говоря, я против регулирования цен в принципе, поскольку мы уже видели последствия такого регулирования в бытность Советского Союза, когда исчезает все с прилавков и начинается распродажа из-под полы. Т.е., под прилавком изобилие, а на прилавках пустота. Правительство в этом случае должно вмешаться экономическими инструментами – уменьшить налоги, таможенные пошлины. При таком подходе у правительства достаточно рычагов, чтобы поспособствовать понижению цен на рынке.

— Какой, на Ваш взгляд, была инфляция в январе?

— Сложно сказать и не хочу гадать. Беда в том, что у специалистов нет альтернативных источников подсчета инфляции и других показателей, а Государственный комитет по статистике, к сожалению, единственная структура, наделенная такими функциями. Раньше хотя бы некоторые неправительственные организации проводили мониторинги и объявляли свои первоначальные цифры. Можно было сопоставить их, сделать какие-то выводы и вывести данные. Но сейчас нет и этого.

И, заметьте, инфляционный процесс будет идти по нарастающей, поскольку пока подорожание дизеля отразилось только на логистике, а начиная с марта будет отражаться на производстве сельскохозяйственной продукции – посевных и прочих сельскохозяйственных работах, где себестоимость продукции практически на 35% зависит от топлива. Потому считаю, что инфляция будет расти. Инфляционные процессы, рост цен на продовольствие мы будем особенно сильно ощущать перед Новрузом.

— Власти не девальвировали манат, но цены растут, как после падения валютного курса. Можно ли сказать, что этими мерами – повышением регулируемых государством цен компенсируются расходы на удержание курса маната?

Если они действительно так думают, т.е., если считают, что могут таким образом предотвратить девальвацию — это неверный подход. Поскольку с помощью повышения цен или тарифов компенсировать неизбежную девальвацию, которая в любом случае будет – неправильно. Считаю, что в будущем это может создать большую проблему для правительства, сильно отразиться на социальном положении в стране. В любом случае, в ближайшие месяцы правительство будет вынуждено пойти на этот шаг, и тогда цены снова примутся расти.

— Скажется ли падение доллара на стабильности маната?

— Не думаю, поскольку доллар упал незначительно и это никакого отношения к Азербайджану не имеет, ведь в нашей стране нет рыночного регулирования курса национальной валюты. Повышение цены нефти, конечно же, позитивный момент, но этот рост компенсируется падением добычи.