Вокруг Нагорного Карабаха происходят странные вещи. В какой-то мере они являются следствием неопределенности, вытекающей из заявления трех лидеров от 9 ноября 2020 года.

В так называемой НКР идет призыв в местную армию. Там действует администрация, и как пишут в Армении, призыв в вооруженные силы является частью действий властных структур. Кто может гарантировать, что в армии НКР не будет призывников из собственно Армении, и не будет происходить ползучей интеграции этой территории.

Отметим бездействие российских миротворцев. По примеру других конфликтов на постсоветском пространстве российские миротворческие операции всегда приводили не к затуханию конфликтов и их урегулированию, а, наоборот, к их пролонгации на неопределенный срок. Очень похоже, что в НКР мы наблюдаем начало этого процесса, который будет углубляться и расширяться.

Второй настораживающий факт состоит в так называемом языковом вопросе. В парламент непризнанной НКР внесен законопроект о придании русскому языку статуса официального наряду с армянским.

Как следует из документа, делопроизводство в регионе должно при необходимости вестись на русском языке. Будет увеличен выпуск печатных изданий, учебников и пособий, а также другой литературы на русском языке. Обоснование вполне в московском духе. Это связано, как следует из приводимых объяснений, с «необходимостью новой повестки с учетом культурных, военных, экономических отношений между Нагорным Карабахом и Россией, исторической памяти и того, что для многих жителей республики русский — второй язык». Это так сказать история, а есть и современность. Как говорится в документе, «Долгосрочное присутствие в Арцахе (НКР — Авт.) российских миротворцев, осознание необходимости совместного решения многочисленных… проблем требует переоценки роли русского языка». Вот такой законопроект, подписанный, кстати, президентом непризнанной НКР Араиком Арутюняном, и  нет сомнений, что он будет принят.

Это нисколько не гуманитарный вопрос и даже не поклон в сторону России и ее миротворцев. Это настоящая политика, которая вытекает из нерешенных проблем из принятого заявления.

Опасность в развитии сложившегося положения состоит в нескольких факторах.

Во-первых, начинается разыгрывание столь любимой Москвой карты, так называемой защиты русскоязычных. И не так важно, что на самом деле в регионе очень мало владеющих в достаточной мере русским языком.  Искусственно создается продолжение  русского мира.

Во-вторых, если в НКР появляются русскоязычные, то у них возникает право на получение российских паспортов, то есть гражданства. Мы это видели на примере Приднестровья, оккупированной части Донбасса и аннексированного Крыма.

Если есть российские граждане, то легко находятся причины, при необходимости их просто выдумывают, как в Крыму и на Донбассе, по которым их нужно защищать. Неважно от кого и неважно, что им никто и ничто не угрожает. На федеральных каналах поднимается истошный визг и крик, что «наших бьют» и мать-Россия спаси и защити. Как сказала главный редактор Russia Today Маргарита Симонян, «Россия-матушка, забери Донбасс домой!». Замените Донбасс на Карабах от чего формула нисколько не изменится.

Есть и необходимая военная сила, для начала в виде миротворцев, а потом появляются условия для их усиления и развертывания. Вплоть до операции по принуждению к миру. Примеры из недавнего прошлого приводить не будем, их все знают и помнят.

В-третьих, мы наблюдаем реализацию стратегии Кремля по созданию системы непризнанных образований под протекторатом России. Для НКР остался один шаг до призыва к Москве, взять этот регион, выражаясь несколько архаичным языком, «под свою руку».

Все приведенное не просто логические построения и выводы из них, а реальность российской политики. В ноябре 2020 года Владимир Путин встречался с президентом непризнанной Абхазии Асланом Бжания. Они подписали программу формирования общего социально-экономического пространства двух стран. Среди довольно длинного перечня пунктов записано подписание соглашения об урегулировании вопросов двойного гражданства.

Бжания по возвращению поделился с подведомственным народом необходимостью столь тесного союза.  По его мнению, такому объединению проще будет отражать глобальные угрозы, а также опасность военной интервенции со стороны Грузии, если она, вдохновившись успехами Азербайджана, вернувшего себе оккупированные Арменией территории, захочет вернуть себе и Абхазию. Ведь территориальная целостность Грузии признается всем миром, кроме России.

И тут очень важна дата встречи и подписания. Все это действо произошло буквально через два дня после заявленного перемирия между Азербайджаном и Арменией.

Вполне возможно, что российский протекторат над Карабахом есть начало образования союзного государства Армении и России. По типу аналогичного с Беларусью. И если в последнем случае оно в значительной мере остается декларативным, то в ситуации Москвы и Еревана положение может быть совершенно иным.

Как заявил лидер оппозиционной партии «Альянс», депутат парламента Тигран Уриханян, «У нас нет альтернативы. Ни одна другая страна не предлагает нам сотрудничество такого уровня, формирование единой системы безопасности, создание формата объединенной группировки войск, защиты границы с Азербайджаном».

Из этого не следует устойчивого политического тренда на создание союзного с Россией государства, но совсем отбрасывать такую возможность и развитие внутриполитической ситуации в Армении не стоит.

У этой проблемы есть и чисто российская внутриполитическая составляющая. В последнее время Москву преследуют международные неудачи. В наиболее яркой форме они проявились в Украине, которая осуществляет закрепление своего полного поворота на Запад. Добавим к этому стойкое желание молдавской элиты тоже двинуться в евроатлантическом направлении. Из этого следует значительное падение российского влияния на юго-востоке Европы.

С Западом вообще все очень плохо. Санкции следуют и то, что они пока не носят масштабного характера, не означает отсутствия их возможного дальнейшего углубления.  Министр иностранных дел Сергей Лавров привел цифры потерь России от европейских санкций. За пять лет они составили более $200 млрд. Другими словами, Москва не досчиталась ежегодно около 3 трлн. руб. Вот вам и вся полезность санкций, о которой столь пафосно трубили на федеральных каналах и сам Путин повторял неоднократно о животворящем эффекте от западных рестрикций.

В таких условиях очень нужен внешнеполитический успех. Можно начать интенсивные боевые действия на Донбассе, но победы там не будет. Украинская армия способна дать отпор и западные страны станут в твердую оппозицию. Да и потери людей и техники не спрятать.

Вот организовать новый союз и для начала протекторат над Карабахом очень даже можно. Защитим своих армянских братьев. Делали это в прошлом, сделаем и на этот раз.

И последнее. Как-то все эти движения остаются вне информационного и дипломатического поля официального Баку. Возможно, что-то обсуждалось в телефонном разговоре министров Джейхуна Байрамова и Сергея Лаврова, но в официальном пресс-релизе говорится лишь об «обсуждении актуальных вопросов двухсторонней и международной повестки дня». Может для Баку наступило время не только проявить беспокойство, но и потребовать объяснений.

Москва понимает только твердый язык. Последний киевский пример тому подтверждение. Возможно, стоит ему последовать в отношении суверенной азербайджанской территории.