Перекрытие контейнеровозом Ever Given Суэцкого канала ударило по всей мировой торговле. По данным египетской администрации канала Suez Canal Authority через него проходит до 19 тыс. судов в год, которые перевозят около миллиарда тонн грузов.

Застряло более 150 судов и это уже приводит к нарушению цепочек и технологических цепочек во многих отраслях промышленности, особенно в Европе.

Альтернатива не слишком радужная. Движение в обход Африки означает удлинение маршрута на 6 000 км. Большинство грузовых судов идут со скоростью 15 узлов или около 28 км/ч. Это удлиняет время доставки грузов минимум на 9 суток, а фактически больше, так как держать крейсерскую скорость удается далеко не всегда, в частности, в «ревущих» сороковых широтах с их частыми штормами.

Не случайно судоходные компании готовы платить довольно большие деньги за один проход по каналу. В прошлом году оборот Suez Canal Authority составил $5,6 млрд.

Практически сразу поползли вверх нефтяные цены после некоторого и довольно существенного снижения накануне. И это добавило интриги в то, что происходит на рынке углеводородов.

С одной стороны, при некоторых колебаниях цены растут. Причин несколько.

Во-первых, сказывается сильное сокращение добычи странами ОПЕК+, хотя некоторые, в том числе Россия, получили определенные послабления. Нефтяной навес несколько сократился и это тоже способствует росту цен.

Во-вторых, центральные банки всех без исключения важнейших в экономическом отношении государств осуществляют масштабную эмиссию. Денег в экономику вбрасывается очень много, что неизбежно толкает цены вверх.

В-третьих, Успехи вакцинации, в первую очередь, в США и Великобритании увеличивают оптимистические прогнозы на перелом в ходе пандемии во второй половине текущего года. Это по определению приведет, как минимум, к оживлению, а скорее всего, к новому экономическому подъему. Насколько оправдаются такие прогнозы сейчас сказать сложно, так как мутации коронавируса могут преподнести неприятные сюрпризы и затянуть выход из пандемии.

В-четвертых, произошло существенное сокращение добычи нефти в США, а также в Канаде и Мексике. По обычной логике, после существенного провала в потреблении нефти снижения цен, можно было предполагать, что нефтяные компании в Северной Америке воспользуются ростом цен и повысят добычу. На самом деле все происходит с точностью до наоборот.

Надо сказать, что резкое падение цен в прошлом году изменило подход к добыче сланцевой нефти в США. До прошлого года отрасль практически не давала денежного выхода. Все вкладывалось в дальнейшее расширение производства и это приводило к росту кредиторской задолженности. Сланцевые компании были deep in debt — по уши в долгах, акционеры годами не видели дивидендов.

После прошлогодней встряски сланцевые компании существенно сократили затраты, средства стали направлять на выплату кредитов. С апреля 2020 года точка безубыточности опустилась с $50 до $46 за баррель в среднем на основных месторождениях сланцевой нефти. И процесс этот идет по нарастающей. Последнее исследование показывает, что для покрытия операционных расходов на существующих скважинах уже нужно меньше $30 за баррель.

Казалось бы в таких условиях американские компании должны наращивать добычу. К тому же на сланцах технологически сделать это гораздо проще и быстрее, чем на традиционных месторождениях. Тем не менее, они не спешат.

Против видимого повышения цен также играет ряд факторов.

Первый. Хотя Саудовская Аравия и добилась продолжения ограничений добычи на апрель, но есть высокая вероятность того, что уже в мае таких ограничений не будет. По крайней мере, произойдет их сильное смягчение. Соответственно на рынок выйдет больше нефти.

Второй. Китай договорился с Ираном о покупке у него значительных объемов нефти. На китайском рынке возрастет конкуренция и часть нефти, которую он потреблял, вынуждена будет уйти либо в Европу, либо в США. Вообще возвращение на рынок более 2 млн. баррелей в сутки иранской нефти, а также ливийской переформатирует рынок. Как следствие, нарастится нефтяной навес и предложение опять существенно превысит спрос.

Третий. Есть серьезные опасения насчет резкого разворота саудовской нефтяной политики. В какой-то момент в Эр-Риаде сочтут, что уже компенсировали свои потери прошлого года и начнут политику вытеснения конкурентов с рынка с целью его агрессивного захвата. В какой-то мере повторится ситуация прошлого года военных действий в виде агрессивного снижения цен. Пострадают те, у кого высокая себестоимость добычи. В первую очередь это относится к России.

Есть фактор более общего порядка. Массовый переход автомобильного, а за ним и железнодорожного транспорта на электропривод и использование водорода может ускориться из-за относительно высоких цен на нефть. Уже в этом году американская администрация предполагает государственные инвестиции в рамках пакета «реконструкции инфраструктуры» на $2 трлн.

До недавнего времени американцы сильно отставали от Европы, Китая и Японии в желании пересесть на электромобили. Однако высокие цены на нефть и постоянное снижение стоимости транспорта с электроприводом может произвести психологический перелом. Подтолкнет к этому развитие инфраструктуры, возрастание емкости аккумуляторов и, соответственно, длины пробега от зарядки к зарядке. Технологии электротранспорта развиваются очень быстро, и уже после 2023 года он начнет существенно теснить традиционный.

Дальше в дело вступают факторы политические и геостратегические. Если администрация Байдена как-то договорится с Ираном и начнет ослаблять санкции, то у Саудовской Аравии не останется другого выхода, кроме как снижать цены.

Возможности ее будут ограничены тем, чтобы не нанести серьезного удара по американской традиционной и сланцевой нефтяной отрасли, но на $20 за баррель уменьшить цену она может себе позволить. И вообще Вашингтон всегда договорится с Эр-Риадом.

Хотя предполагаемый экономический подъем после пандемии и увеличит потребление нефти, но до ковидного уровня цена навряд ли увеличится. Слишком много факторов этому противодействует.

Все это приведет к глубокой политической перегруппировке, как на Ближнем Востоке, так и в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Индия очень хочет снижения цен на нефть, а ее экономика и индийский рынок стоят того, чтобы за них побороться. Если Иран усиливает свое взаимодействие с Китаем, то Индия не прочь углубить сотрудничество с монархиями Персидского залива.

В силу переплетения экономических и политических факторов вокруг нефти следует ожидать дальнейших игр цен на черное золото. К тому же с этого пьедестала ее может потеснить водород и возобновляемые источники энергии.