Британский скандал в связи с отравлением Сергея Скрипаля и его дочери Юлии, в котором обвиняют Россию, несколько затенил другое не менее важное событие. В Германии Ангела Меркель в четвертый раз заняла должность канцлера и возглавила новое правительство в коалиции с социал-демократами. С другой стороны, этот факт оказал достаточно серьезное влияние на ход событий вокруг отравления и еще скажется на скандале самым непосредственным образом. Отметим, что действо с отравлением для международных и, в частности, отношений России и Запада приведет к последствиям никак не меньшим, чем история со сбитым над Донбассом пассажирским самолетом.

Мы не случайно связываем события в Британии с началом работы нового германского правительства. Очень характерна динамика, с которой Берлин вкупе с Парижем реагировал на произошедшее за Ла-Маншем.

В отличие от России и ее правительства, исполняющее роль канцелярии при администрации президента и маловлиятельной должности премьер-министра, в Германии все совсем иначе.

Канцлер определяет только общие направления работы министерств и других федеральных ведомств. Его роль по большей части координирующая. Непосредственно политику, зафиксированную в коалиционном соглашении, осуществляют министры. У них достаточно большая свобода в выполнении своих функций, что видно по некоторым различиям в подходе канцлера Меркель и предыдущего министра иностранных дел Зигмара Габриэля.

В новом кабинете возглавил иностранное ведомство социал-демократ Хайко Мас. Судя по кисло-лимонным комментариям в российской прессе ничего хорошего от нового назначенца в Москве не ожидают. В этом смысле не ошиблись. В отличие от своего предшественника, в предыдущем правительстве Мас был министром юстиции, он занял четкую позицию в отношении московских фокусов. От аннексии Крыма и агрессии на Донбассе до участия в сирийской авантюре. Первый визит германский министр иностранных дел совершил в Париж, что вполне понятно, и это уже традиция со времен Аденауэра. И надо же так случиться, что именно в этот момент разгорелся скандал вокруг отравления Скрипаля. В отличие от несколько раздумывающего его французского коллеги Мас сразу и четко стал на сторону Лондона и тем самым задал тон предстоящей встрече бундесканцлерин и французского президента Макрона.

В целом формирование германского правительства затянулось на почти полгода. Для сравнения предыдущий кабинет появился через 65 дней после выборов. Сложности были не случайными и потребовали значительных усилий как консерваторов из блока ХДС/ХСС, так и социал- демократов. Для последних это было особенно тяжко.

Во-первых, они фактически потерпели крупное электоральное поражение. Во-вторых, в партии обострилась внутренняя борьба с молодежным крылом, все более смещающимся влево от центра. Именно молодые социал-демократы требовали ухода в оппозицию и ни в коем случае не входить в коалицию с партией Меркель ХДС и ее баварским союзником ХСС. Запал молодых был столь велик, что их не останавливала перспектива досрочных выборов. И это при том, что на них социал-демократы могли получить еще меньше голосов. Потребовалось решение чрезвычайного съезда и голосование всех членов партии, чтобы одобрить вхождение в коалицию.

Как не покажется странным, но в распределении портфелей социал-демократы даже выиграли. Ради коалиции Меркель согласилась отдать им один из ключевых портфелей — министра финансов. Им стал Олаф Шольц. Это определенный отход от традиций. Обычно пост министра иностранных дел отдается младшему партнеру, а финансы остаются за старшим. Кстати, этот факт вызвал определенное недовольство уже в партии Меркель, но пока без видимых последствий.

В целом четвертый срок во власти для Mutti — мамочки, так немцы несколько фривольно называют своего канцлера, начинается не в лучшей ситуации. В экономическом смысле все хорошо. Рост ВВП около 3%, положительное сальдо торгового баланса велико, профицит бюджета бьет все рекорды, экспорт растет, импорт гораздо меньше. Денег достаточно, чтобы решать назревшие проблемы.

Вот здесь и сложности. Как все левые, социал-демократы склонны тратить деньги на социальные нужды и тем самым поднимать свой рейтинг. Консерваторы вообще не против, но хотят делать это так, чтобы не потерять от инфляции все достигнутое. Здесь заложены будущие противоречия и серьезные. Не случайно, что через два года будет проведена ревизия коалиционного соглашения и нет уверенности в устойчивости коалиции.

В любом случае, для Меркель это последний срок на посту канцлера и главы партии. Она уже начала искать себе преемника. По всей вероятности ею станет Аннегрет Крамп-Карренбауэр, занявшая пост генерального секретаря ХДС. До этого она была весьма успешным премьер-министром самой маленькой германской земли Саар. Ее имя и фамилия для многих немцев представляет собой труднопроизносимую скороговорку. Вот почему в прессе за Аннегрет Крамп-Карренбауэр, всегда носящей характерные прямоугольные очки, прочно закрепилась аббревиатура ее инициалов АКК, которую и произнести, и запомнить значительно легче.

Насколько она будет успешной на партийном поприще федерального масштаба, еще предстоит увидеть. Пока же Меркель возлагает на нее большие надежды, в том числе и в укреплении партийных рядов и решении все время возникающих трений с союзниками из ХСС. Кстати, лидер этой партии Хорст Зеехофер перебрался из Мюнхена в Берлин, так как занял пост министра внутренних дел.

С ним у Меркель будет достаточно хлопот. В своем интервью для газеты Bild Зеехофер сказал, что Германию сформировало христианство и что страна не должна отказываться от своих традиций. «Мусульмане, которые живут с нами, безусловно, принадлежат Германии». Тем не менее, по его мнению, «исламу не место» в стране. Это противоречит политике Меркель и таит в себе contradictio in subjecto — противоречие в предмете. Если мусульмане принадлежат Германии, то почему такое отношение к их религии исламу. Скорее всего, это попытка сыграть на поле антиисламистской AfD — Альтернативы для Германии, занявшей на выборах третье место.

Возвращаясь к внешней политике, следует отметить, что Берлин вслед за Парижем занял откровенно пробританскую позицию в скандале со Скрипалем. Представитель правительства Германии Штеффен Зайберт заявил, что его страна «не видит правдоподобной альтернативы» британской версии о том, что за отравлением Скрипаля стоит Россия. «Для канцлера Ангелы Меркель и для правительства было очень важно ясно показать, что в этом вопросе мы на стороне Британии».

Чем жарче разгорается скандал, тем сложнее ситуация для правительства Германии. Несомненно, что Великобритания, США и Франция, Париж уже заявил об этом, будут вводить санкции против России. От Берлина ожидают примерно того же. И отказаться довольно сложно перед лицом такого фронта против Москвы. С другой стороны, речь обязательно зайдет о газопроводе «Северный поток-2». И здесь Меркель и ее правительству придется решать очень сложную задачу.

Газпром предложил немецким партнерам формулу «качай или плати». Другими словами, если по «Северному потоку-2» будет перекачено меньше установленного объема газа, российская монополия заплатит за обусловленное количество. Кто же откажется от таких выгодных условий. Отсюда давление на правительство, чтобы поток был.

Однако, Берлин испытывает сильное давление со стороны своих восточноевропейских и скандинавских соседей, которые против этого газопровода. К ним добавился Вашингтон и теперь, скорее всего, Лондон. Дилемма практически неразрешимая и пока не очень понятно как германский кабинет будет действовать. Если проект «Северного потока-2» будет закрыт, то для Москвы это будет настолько сильным ударом, что последствия даже трудно сейчас оценить.

И это же надо, чтобы в общем-то заурядное для российских спецслужб дело обернулось такими тяжелыми последствиями. И «Северным потоком-2» все не закончится. Лондон начнет расследовать происхождение вкладов российских олигархов в британских банках и к ним, теперь это уже очевидно, присоединится Париж, с Цюрихом и Берном. Берлин просто не сможет остаться в стороне. И это еще одна проблема для Меркель и ее кабинета.

Mutti Ангела начинает свой четвертый срок столь сложно, что его окончание сейчас практически невозможно прогнозировать.